Кейт Уинслет, 35 лет, актриса: «Красота исходит изнутри»

В Великобритании ее боготворят, считая невероятно талантливой, авторитетной, серьезной актрисой. Кейт уже давно переросла «Титаник», принесший ей мировую славу. Но до сих пор с улыбкой вспоминает своего первого Оскара

Вы помните, как получали своего первого Оскара?

Смутно. (Смеется) Я очень сильно волновалась. Зато вечеринка четко отпечаталась в памяти. Я была на ней с родителями. Когда мама поздоровалась за руку с Элтоном Джоном, испытала настоящую гордость за себя. Вот, дескать, угодила родителям.

Еще был забавный случай в аэропорту. Прохожу контроль, а у меня в сумке Оскар лежит. Служащий аэропорта спрашивает: «Это что? Неужели Оскар?» потом мы со всем экипажем пили шампанское и фотографировались со статуэткой.

Что было самым сложным после такого яркого триумфа?

Не разочаровать людей, которые в меня поверили. Я уезжала одной Кейт, а вернулась совершенно другой. Я должна была искриться новизной, талантом, не имела права на ошибку.

Но вас надолго не хватило. К примеру, вы резко перешли от длинных гламурных нарядов к более коротким экстравагантным туалетам…

Даже самые гламурные трусики растут вместе с задницей. Но хуже всего то, что кто-то постоянно пытается засечь этот процесс. Что касается нарядов, то раньше очень много танцевала. Это позволило мне сохранить стройные ноги. Однажды я подумала, зачем прятать достоинства фигуры под длинные юбки. Сделаю это, когда мне исполнится 50. А пока надо пользоваться моментом. 

Вас утомляют разговоры о внешности?

Да!

Какова была ваша реакция, когда на шоу Опра Уинфри похвалила ваш бюст?

Возможно, в это сложно поверить, но я особо не забочусь о своей фигуре. Я привыкла к тому, что люди открыто обсуждают мою грудь или ноги. Если им это доставляет удовольствие, прекрасно. Но, и грудь, и ноги имеют срок годности. Мне уже 35. Пора бы как-то отвлечь людей от своих телес.

Вы работали вместе с Lancôme. Это была реклама или вы действительно пользуетесь этой косметикой?

Это была работа. Хотя косметика у них действительно великолепная. Меня удивил их выбор. Понимаете, я никогда не ассоциировала себя с красавицей со страниц модного журнала. Меня тоже дразнили в детстве. Поэтому моя самооценка никогда не зашкаливала. В Lancôme мне объяснили, что выбрали именно из-за близости к простым женщинам. 

Вас это не обидело?

Напротив. Я считаю, что мы все неидеальны. Обложки журналов и афиши ретушируются, не говоря уже о гриме. У меня на лбу есть морщины. Я об этом знаю. Но лучше пусть люди говорят, что я выгляжу старше, чем бросают фразу: «Посмотрите, она явно под кайфом!»

Анализируя прошлое, о чем вы чаше всего думаете?

О том, что жила в слишком быстром ритме. Рано повзрослела, рано начала работать, рано стала матерью… Когда оглядываюсь назад, понимаю, что мне очень повезло. Я никогда не принимала наркотики, зато много путешествовала. Индия, Австралия, Марокко, новая Зеландия…

Каково ваше представление романтики?

Для меня это спонтанность. Не бриллиантовые серьги, а куча нарциссов, только что сорванных с поля. Меня смешать широкие жесты, например, лепестки роз в постели. 

Имея мировую славу, какие излишества вы можете себе позволить?

Быть такой, какой хочу в данном месте и  данное время. Играть роль даже в жизни, путать и смешить. Это весело, увлекательно и нахально. 

Перевод: Шура Зайцева